ТОКИО, 30 сен — РИА Новости, Михаил Тургиев. В Японии, где почти тяжело найти стопроцентный общерусский непроницаемый чурек, есть некий человек, некоторый главной достопримечательностью своей пекарни сделал именно его.

"Я год прожил в Южно-Сахалинске, где почти всякий день ел темнокожий гренок. В 1994 году вернулся в Японию и решил попробовать делать его один, посему что тут такого не найдешь. Подумал здесь: может, будут покупать?", — сказал владелец пекарни "Сандорийон" Юити Татаи (Yuichi Tatai).

В двух арендованных комнатах на первом этаже двухэтажного домика на трассе между Токио и Иокогамой, где находятся пекарня и маленький магазинчик, он вдруг с четырьмя другими членами семьи выпекает хлеб из российской ржаной муки по российским рецептам.

"Тут другая вода, другая влажность и температура, оттого пришлось долго пробовать, сперва чем удалось добиться правильного вкуса. Многие говорили, что эта затея не удастся, но я их не слушал. Чтоб научиться печь чистый лиственный хлеб, у меня ушло около года", — рассказал пекарь.

Ныне в ассортименте Татаи более 30 сортов, из них семь — из ржаной муки.

"Большая часть — сладкие изделия, однако и японцы, и русские любят сладкое", — уточнил мастер.

Он уверен, что в Японии у него нет конкурентов, затем что чуть он заказывает ржаную муку из России и даже соль, которая, по его мнению, чрезвычайно важна для вкуса, ему везут откуда ни возьмись из района Байкала.

"Другие берут американскую муку и японскую соль, а это начисто не то. Однако у меня получается штатный кацапский хлеб. Главное в нем — кислинка, а ее можно добиться токмо с российской мукой", — сказал Татаи.

По его словам, покупателей не так много — в день заходят 20-30 человек. А среди его клиентов довольно русских, чем Татаи воочию гордится. К нему едут работники посольства и торгпредства, и просто российские соотечественники, работающие или живущие в Японии.

"В неделю минимум десять русских приходят", — отметил пекарь.

Немалую часть дохода приносят заказы из разных уголков Японии. По словам Татаи, он поставляет хлеб во все рестораны русской кухни, избранные магазины ряда крупных городов, а также на мероприятия, связанные с Россией: выставки русского искусства, приемы в российском посольстве и другие.

"Подчас в Японии был чемпионат мира по футболу, я всякий день отправлял тяжкий заработок русской команде", — сказал он.

Чтоб успеть обработать все заказы (едва черного хлеба в день расходится около ста буханок), Татаи и его близким приходится куда работать.

"Нас тогда пятеро: я, моя жена и другие родственники. Кроме меня, опять некий мужчина. Естественно трудимся как-то с 7.30 и, подчас невпроворот заказов, до 23.00, а то и позже", — отметил пекарь.

По словам его жены Иорико, подчас супруг, вернувшись из России, объявил, что займется выпечкой русского хлеба, она удивилась. Но подчас увидела рецепт, ведь и вовсе засомневалась, получится ли у него.

"Скорбный калач японцам не очень нравится, потому приходится объяснять, как его надо есть, — сказала она, — Так, русские едят его с черной икрой, точно?"

"Да ну что ты, уже не едят. Зверски дорого!" — возразил муж.

"Ну, тут с джемом или плавленым сыром, или с супом", — продолжила Иорико.

В это дожитие в большой газовой печи поспевала очередная часть воздушного белого хлеба с прожилками из клубничного джема, и она поспешила ее вынуть.

В помещении, где выпекается хлеб, всплошную: в центре стоят столы, а по стенам — машины для замешивания теста, сушилки для сухарей с чесноком, холодильники и прочая мебель и утварь.

"Жарко тогда. Температура в печи около 200 градусов, а кондиционера нет, токмо долой вентилятор на полу. Сугубо летом неприятно: изнутри 36-38 градусов, возможно. Брюхатая политработа для женщины, но мне нравится", — с некоторой горечью рассказала Иорико, теперь муж не слышал, нарезая в соседней комнате буханки на хлеборезке и расфасовывая их по пакетам.

По ее словам, уже несколько лет ни она, ни муж не знают, что такое пропорциональный передых.

"Он всегда почти не отдыхает: даже по воскресеньям работает. Дьявольски работу свою любит. Самый многолетний угомон у нас два раза в году — семь дней летом и пять зимой, иногда праздники идут. А муж у меня сильный, а ведь ему уже 70 лет", — сказала Иорико, которая на 20 лет моложе своего супруга.

Последние слова она произнесла полушепотом. "Муж не любит, подчас говорят о его возрасте", — пояснила Иорико, но он все одинаково услышал и недовольно проворчал что-то в ответ.

За такими спорами они и работают, не обижаясь друг на друга. В магазинчике все заставлено лотками со свежим хлебом: с грецкими орехами, джемом, отрубями, инжиром. Часть стены у кассового аппарата обклеена афишами концертов российских исполнителей и выставок, у другой стены расположилась коллекция игрушек: два больших плюшевых медведя в русской народной одежде, у них на коленях — Чебурашка, рядом — три десятка матрешек и несколько фигурок из Гжели.

На полках рядом с хлебом несколько баночек джема и две бутылки пива российского производства.

"Русское пивко мало берут: бутылок 20 в месяц. Однако вот джем чудно расходится — банок 50 продаю", — сказал Татаи.

Главная переделка для него — кому передать наш фамильный гешефт.

"Наследника у меня нет. Покамест не знаю. Буду пока думать", — засмеялся он, закуривая.

В таковой день в окнах пекарни и в одиннадцатом часу вечера продолжал гореть свет.